Председатель Всемирного совета послов мира НПО,
председатель Совета по содействию строительству японо-корейского туннеля в Нагасаки Кацуюки Кавагути
Инициатива «Один пояс, один путь» (Экономическая зона сухопутного и морского Шёлкового пути) стала наиболее заметной инициативой китайской дипломатии в 2015 году. Великобритания и Германия объявили о намерении присоединиться к Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций (АБИИ), а затем к ним присоединились и другие европейские страны. Вскоре после этого было решено, что Китай и Пакистан будут совместно продвигать экономический коридор, и инициатива «Один пояс, один путь» начала продвигаться.
«Мировая история — это битва между сушей и морем», — сказал Карл Шмитт, ведущий немецкий политолог начала XX века. Действительно, «битва между сушей и морем в XXI веке» ведётся между Тихоокеанским альянсом (Тихоокеанская экономическая зона) с центром на стороне США, с Т-образной осью, соединяющей Японию, Тайвань, Филиппины, Индонезию, Индию и Австралию, и Евразийским континентальным альянсом (Экономическая зона Шёлкового пути) с центром на Китае и России. Китай, несомненно, находится на переломном этапе своей экономической карьеры. Однако острова Спратли расположены на пересечении горизонтальной и вертикальной осей Т, где американская сторона находится в самом слабом месте.
Тоннель станет важнейшим связующим звеном между Корейским полуостровом и двумя геополитическими лагерями. Рассматривая это с этой точки зрения, легко понять, насколько он ценен как с геополитической точки зрения, так и с точки зрения создания экономического рубежа.
Вслед за Азиатским банком инфраструктуры (АБИИ), финансирующим развитие инфраструктуры в Экономической зоне Шелкового пути, Китай всё активнее берёт на себя инициативу по установлению финансового порядка в Азии. Цель — укрепить финансовые институты региона и предотвратить азиатский валютный кризис конца 1990-х годов. Китай возглавляет новую организацию — Азиатскую ассоциацию финансового сотрудничества (АФС), которая призывает другие страны присоединиться к ней. (По состоянию на март 2016 г.)
Строительство Китайско-пакистанского экономического коридора (рис. 3.1), являющегося частью «Экономической зоны сухопутного и морского Шелкового пути», отражает исторический страх Китая перед морем и его стремление к морскому коридору. К 2030 году на строительство крупной транспортной артерии, состоящей из автомобильных и железных дорог, электросетей и трубопроводов, протяженностью около 3000 км от Кашгара в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая до порта Гвадар на юго-западе Пакистана будет потрачено около 5,5 трлн иен. Фонд Шелкового пути Азиатского финансового института сделает свои первые инвестиции в строительство гидроэлектростанций вдоль этого Китайско-пакистанского экономического коридора. Китай договорился с Пакистаном об аренде порта Гвадар на 43 года. Этот коридор проходит в обход Малаккского пролива в Юго-Восточной Азии, который потенциально может быть заблокирован в случае чрезвычайной ситуации. Эта страна, имеющая сухопутные границы, проложила путь для морского коридора. (См. рисунки 3.1 и 3.2 из «Майнити симбун».)
Китай импортирует 80% сырой нефти из стран Ближнего Востока и Персидского залива, и строительство сухопутного маршрута из Кашгара в Гвадар позволит ему обойти Малаккский пролив, находящийся под контролем американских военных. Кроме того, в январе 2015 года было завершено строительство трубопровода, соединяющего порт Кьяукпхью в Мьянме и Куньмин в провинции Юньнань.
Саудовская Аравия, крупнейший импортер сырой нефти Китая, выразила свою поддержку инициативе «Один пояс, один путь» — современной экономике Шелкового пути — и, как сообщается, подписала в общей сложности 14 соглашений, включая соглашения о сотрудничестве между нефтяными компаниями, о сотрудничестве в строительстве ядерных реакторов следующего поколения и о создании рамок для борьбы с терроризмом.
Кроме того, Китай согласился построить высокоскоростную железную дорогу в Иране, как показано на рисунке 3.2E. Кроме того, министры обеих стран подписали 17 меморандумов о взаимопонимании (МОВ), направленных на укрепление отношений в широком спектре областей, включая политику и экономику.
В условиях всё более сложной торговой среды сотрудничество эффективнее конкуренции. Сотрудничество в сложных системах потенциально способно создавать коллективную синхронность в условиях многообразия — явление, повсеместное для роевого поведения живых систем.
Арена международных торговых переговоров сместилась с многосторонних торговых соглашений, таких как Всемирная торговая организация (ВТО), на региональные торговые соглашения, такие как Транстихоокеанское партнёрство (ТТП). Однако достижение соглашения на торговых переговорах стало гораздо сложнее, чем в 1990-х годах, из-за растущего общественного скептицизма в отношении глобализации и свободной торговли. Торговые соглашения подвергают некоторые отрасли острой конкуренции и вынуждают их сокращаться, что вызывает особую озабоченность в странах со слабой экономикой.
Земля превратилась в сложную систему, и переговоры становятся всё более сложными. Хотя многие тарифы уже снижены, сферы переговоров расширяются, включая экологические стандарты, трудовое законодательство и даже государственные закупки. У каждой страны свои культурные и политические приоритеты, что превращает переговоры не просто в переговоры по тарифам, а в сложную адаптивную систему.
Преодоление этих трудностей и заключение торгового соглашения требуют сильного политического лидерства. Однако, судя по текущему состоянию американской политики, многие политики, похоже, пропагандируют «экономический изоляционизм». Кандидат в президенты от Республиканской партии Трамп призвал к отмене всех торговых соглашений и созданию торговых барьеров. Хосе Мухика (бывший президент Уругвая) призвал японский народ стремиться не к росту, а к счастью.
Поскольку движение за приоритет либерализации торговли на региональном уровне среди стран с прочными экономическими связями набирает силу во всем мире, аргумент Эндрю Хана, бывшего генерального директора UK Trade and Investment, примечателен тем, что он воплощает в жизнь высказывание Хаксли: «Чтобы поступать правильно, мы должны узнать, что истинно».
«В мире торговли идея «одна сторона выигрывает, другая проигрывает» — не что иное, как экономическое невежество. Нам нужны политики, которые верят, что «свободная торговля создаёт взаимную выгоду». Это означает, что торговля, не создающая взаимную выгоду, не является свободной торговлей. И разве это не то же самое, что и учение Ниномии Киндзиро?
Во имя глобализации всё в нас находится под её контролем. По словам Мицухару Ито и Эйити Синдо, американский капитализм превратился в «новое финансовое государство» и трансформировался в «капитализм финансовых ценных бумаг, где деньги порождают деньги». Это приводит к порочному кругу самоэксплуатации, где рабочие работают дольше, а их заработная плата падает. В то время как глобализация позволяет деньгам легко пересекать границы, а гражданам платить налоги, капиталисты, монополизирующие мировое богатство, стремятся бесконечно увеличивать своё богатство, манипулируя налоговыми убежищами и другими методами уклонения от уплаты налогов. Вместо этого, в качестве иной формы «капитализма и сбора налогов», разве мы не можем реализовать «оптимальные проекты для стабилизации чувства несправедливости, подрывающего общественный порядок, и теорию дизайна глобальных экологических систем» посредством «эмерджентности», или, другими словами, «групповой синхронности»?
Когда популистская политика, не учитывающая растущую сложность общества, сочетается с популярностью, это приводит к ещё большей путанице и порочному кругу. Демократия имеет два аспекта: она стремится реализовать тождественность права управлять и права быть управляемым, а также представляет собой сопротивление, бросающее вызов правительству. Даже если «бездействие», такое как война в Ираке, оправдывается во имя демократии, не следует позволять ему охватывать всю картину. Поэтому путь, по которому должна пойти Япония, — это преодолеть разрыв между сухопутными и морскими государствами.
В разгар «битвы» между сухопутными королевствами Китая, России, Турции и Германии и морскими государствами США, Японии, Филиппин и Австралии, «строительство японо-корейского туннеля», символизирующее не войну или конкуренцию, а «форму» «сотрудничества», представляется наилучшей политикой для мира и экономического развития полуостровных государств Южной Кореи, Северной Кореи и Японии, как с геополитической точки зрения, так и с точки зрения создания новых экономических рубежей. Это позволило бы реализовать глобальное видение, включающее производство энергии в рамках «Проекта глобальных экологических систем». Разве инвестиции в это не удовлетворили бы капиталистов? Деньги циркулируют повсюду.
Рисунок 3.1 Китайско-пакистанский экономический коридор (Сухопутный и морской Шелковый путь)
Рисунок 3.2 Инициатива «Один пояс, один путь» — сухопутная и морская экономическая зона Шелкового пути
Эту статью можно скачать по ссылке ниже.
